Многие западные политики любят цитировать знаменитое высказывание Уинстона Черчилля о том, что Россия – это «загадка, окруженная тайной внутри еще более трудной головоломки».

Тем самым подчеркивается тот факт, что, мол, предсказать следующие шаги и действия Кремля чрезвычайно трудно. Однако мало кто вспоминает вторую часть фразы, произнесенной в 1939 г.: «Но, наверно, есть ключ к ее разгадке: это национальные интересы России».

Владимир Путин и его советники, объясняя проводимую ими политику, часто ссылаются на необходимость защищать или продвигать национальные интересы. Время от времени они упоминают и общие интересы, которые Россия разделяет с другими странами. В телеинтервью в апреле 2015 г. Владимир Путин сказал, что у России и Соединенных Штатов есть общие ключевые интересы, над которыми странам нужно вместе работать. Путин упомянул противодействие распространению оружия массового уничтожения, борьбу с международной организованной преступностью и терроризмом, искоренение бедности в мире, «дальнейшую демократизацию» мировой экономики и ее большую сбалансированность, а также «дальнейшую демократизацию мирового порядка». Но, говоря об общих интересах с конкретными странами, Путин и его команда не перечисляют жизненно важные интересы России и не определяют их приоритетность.

Поиск по словосочетанию «национальные интересы» на сайте Кремля выдает сотни результатов; однако нам не удалось найти стратегический документ с изложением конкретных национальных интересов России. В докладах ведущих исследовательских центров тоже нет всеобъемлющей и четкой иерархии этих интересов. Единственным исключением можно считать доклад Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) и Валдайского клуба, авторы которого исследовали национальные интересы в отношении США.

Конечно же, какое бы правительственное ведомство или научно-исследовательский центр ни составляли список интересов своей страны, его не следует рассматривать как догму, которой правительство будет обязательно следовать. И все же ранжирование национальных интересов – очень полезное упражнение. Оно не только дает проводникам государственной политики представление о том, какими долгосрочными приоритетами следует руководствуется и как их собственная работа вписывается в эти приоритеты. Оно помогает обществу и внешней аудитории понять, что движет государственной политикой.

Подобная иерархия могла бы также опровергнуть упрощенческие заявления о том, что единственным и решающим фактором при проведении внешней политики являются личные качества или интересы национального лидера. Демонизация Путина как некоего «достаточно зловредного» и «жаждущего захватывать все новые территории» властителя, «озабоченного воссозданием Российской империи», возможно, не стала бы столь популярна на Западе, существуй в России какой-то официальный документ или доклад с изложением жизненно важных интересов России. И в этом документе, например, говорилось бы, что жизненно важный интерес России заключается не в приобретении новых земель, а в недопущении появления недружественных держав или региональных гегемоний на границах России, поскольку цель – поддерживать дружественное окружение.

Нельзя забрать у соседнего государства территорию, не подвергшись осуждению других (хотя, как показало голосование по Крыму на Генеральной Ассамблее ООН в прошлом году, международная критика может быть ограниченной) и избежав материальных и репутационных издержек. Однако резонно предположение о том, что сделано это было не из-за тяги к территориальной экспансии, а прежде всего для того, чтобы послать сигнал: политическая и военная интеграция Украины с Западом нарушает жизненно важный интерес Москвы и, следовательно, недопустима, особенно теперь, когда Россия не рассматривает собственную интеграцию с Западом в качестве реалистичной возможности.

Надеюсь, что СВОП или какой-либо иной авторитетный институт выпустит такой доклад, и он окажется на уровне или лучше тех перечней национальных интересов, которые публиковались Комиссией по национальным интересам Америки и ее преемницами. А пока позвольте предложить свою версию иерархии жизненно важных национальных интересов России, которую я составил несколько лет назад на основе анализа высказываний и стратегий российского руководства. Ниже приводится последний, самый новый вариант этого списка. Я также сопоставил их с жизненно важными национальными интересами США, как они сформулированы в докладах вышеупомянутых американских проектов, чтобы определить, в чем они сходятся, а в чем расходятся. Поскольку эти проекты осуществлялись раньше, при сопоставлении интересов России и США я следовал стилистике докладов c тем, чтобы читателю было легче сравнивать.

Жизненно важные национальные интересы России (в порядке приоритетности) Жизненно важные интересы США Сходятся (С)/ Расходятся (Р) /Неэквивалентны (НЭ)
Предотвращать, сдерживать и снижать угрозы откола от России отдельных провинций вследствие мятежа или действий повстанцев внутри России или в сопредельных с ней областях, а также вооруженные конфликты, направленные или против России и ее союзников или в непосредственной близости от российских границ Неприменимо НЭ
Предотвращать появление недружественных держав, региональных гегемонов или непредсказуемых стран с распадающейся государственностью на российских границах, позаботиться о том, чтобы Россия находилась в окружении дружественных стран, среди которых Россия может играть ведущую роль, и в сотрудничестве с которыми она может процветать.  Поддерживать баланс сил в Европе и Азии для обеспечения мира и стабильности при сохранении лидирующей роли США  Интересы России и США скорее сходятся, чем расходятся
Установить и поддерживать продуктивные отношения с основными странами–членами ЕС, США и Китаем, от которых в немалой степени зависит реализация национальных интересов России.  Установить и поддерживать продуктивные отношения, совместимые с американскими национальными интересами, со странами, которые могут быть потенциальными стратегическими противниками – Китаем и Россией;  Сходятся частично
Обеспечение жизнеспособности и стабильности крупных рынков, от которых зависят экспортно-импортные операции и потоки из России и в Россию.  Обеспечение жизнеспособности и стабильности крупных мировых систем (торговля, финансовые рынки, поставки энергоносителей и окружающая среда). Сходятся
Обеспечение устойчивого развития и диверсификации российской экономики и ее интеграцию в мировые рынки; Неприменимо НЭ
Не допускать приобретения соседними странами ядерных вооружений и систем их доставки дальнего радиуса действия и их размещения на российских границах, обеспечить физическую безопасность ядерного оружия и материалов. Не допустить применение и замедлять распространение ядерных вооружений и другого оружия массового уничтожения, обеспечить физическую безопасность ядерного оружия и материалов и не допускать распространения систем доставки ядерных вооружений среднего и дальнего радиуса действия.  Сходятся, но различаются по методам продвижения этого интереса.
Предотвращать крупные или периодические теракты на территории России. Предотвращать крупномасштабные или периодические теракты на американской земле. Сходятся
Обеспечить выживание союзников России и их активное сотрудничество в формировании системы международных отношений, в которой Россия сможет процветать. Обеспечить выживание союзников США и их активное сотрудничество в формировании системы международных отношений, в которой Америка сможет процветать.  Интересы России и США скорее сходятся, чем расходятся
Неприменимо Не допускать появление сил недружественных крупных держав или непредсказуемых стран с распадающейся государственностью на границах США.  НЭ

Как следует из вышеприведенного списка, жизненно важные интересы США и России частично расходятся в двух областях, тогда как в других они либо сходятся, либо неэквивалентны.

Теоретически подобное совпадение интересов могло бы привести к примирению между двумя странами. Совместная борьба против «Исламского государства» и «Аль-Каиды» представляет наиболее очевидную возможность для инициирования такого процесса. Однако озабоченность Запада действиями России на Украине и последствиями этих действий для коллективной безопасности в Европе, беспокойство Москвы в связи с расширением НАТО и новейшими программами вооружений США, влияние стратегических союзников и партнеров Америки на ее политику, и внутриполитические приоритеты могут задержать сближение или вообще не допустить его. Это может случиться и из-за отдельных «черных лебедей» или отвлекающих от сотрудничества «новых ярких и сверкающих объектов», которые так часто появляются в эпоху политики, характеризующейся синдромом дефицита внимания. Симон Сараджян